Мои замечательные институтские друзья, с большинством из вас я познакомилась в октябре первого курса. А с некоторыми из вас я знакома уже 11 лет - столько не живут.
Я вас очень лю!

Поддерживаю эстафету воспоминианий.)

С помощью volatchy мне достался 1999 год. 

Такое не забывается - это был год моего обучения в подготовительном отделении МАрхИ и поступлении на первый курс оного. На ПО я сразу обзавелась прекрасной слаженной компанией из шести отпетых человек – прекрасный  народ - поныне ярче яркого. Вели себя относительно спокойно относительно домашние детки; пока мы с Ксюхой  записывали вводные лекции по истории искусства, одногруппные мальчишки бодро квасили пивасик и резались в биллиард в ныне почившем клубе «Роки», а после занятий вместе частенько  посиживали в Синем автобусе, стоявшем (Черт!! Живом до последнего времени!(( ) напротив ГУМа, и регулярно интересовались в конце плодотворного вечера: сколько будет стоить чтобы он поехал?

 Сама идея была захватывающа, но поныне интересно, если бы они все-таки согласились стронуться с места (что, конечно же, невозможно), какой именно валютой расплачивались бы шестеро абитуриентов? Удивительно представить, насколько тогда не было денег! В пирожковой как сейчас помню – высчитывала, могу ли я потратить 4.50 на жаренный пирожок, или придется довольствоваться печеным за 3.50…(Где она!? Любимая наша, бюджетная наша пирожковая? Где?? Нетъ пирожковой (((. И чем теперь питаются современные мархишные абитуриенты…?) Помню, как в какой-то момент у синего автобуса просчитывали вариант посидеть культурненько… Помню, что ни у кого ничего на «культурненько» не было. Тут наш Илюха порыл попридирчивее по карманам тертых джинсов и с хитроватой улыбкой развернул ладонь со смятой пятисотрублевкой. О-ооо.. Для нас это казалось кладом. В тот вечер Синий автобус вот уже почти совсем поехал…

А на занятиях по литературе – мой предмет особой гордости – экстрастрогая и ультратребовательная учительница – гроза всех мархишных пэошников – зачитывала вслух мои сочинения как пример для подражания, а после занятий спросила пару раз – уверена ли я, что правильно выбрала место дислокации. Ух, была бы я сейчас журналистом! Вот смеху-то было бы!

Однако летом, потеряв несколько килограмм и несколько тысяч нервных клеточек,  со вторых экзаменов я, таки,  поступила в МАрхИ. У репетитора по рисунку в подвальчике мы полезно и увлекательно проводили последние перед «головой» и «композицией» дни с утра и, практически, до вечера, перемежая фанатичное изображение  античных героев с поеданием булочек с курагой во процессе чаепитий.  После встречи меня в тепленьких – с пылу с жару - списках студентов-нообранцев, и спустя пять минут меня же во дворе института, репетитор Михалыч позже рассказывал, что я почти снесла фонтан к ядрене Фене…

Кто хочет заполучить какой-нибудь год для ностальгии - раздаются.)